История Торонто — это история его людей, а история людей часто лучше всего прослеживается через места, где они собирались, говорили о жизни и, конечно же, прихорашивались. Парикмахерские и барбершопы Торонто никогда не были просто заведениями для стрижки волос. Это были политические клубы, убежища для беглецов от рабства, центры иммигрантских общин и зеркала, отражавшие каждую модную революцию — от напудренных париков до битломании и современных фейдов.
Приглашаем вас в путешествие через века вместе с torontonka.com, чтобы узнать, как менялся стиль Торонто и кто стоял за креслом мастера.
Эпоха париков и кровопускания в начале XIX века
Представьте себе Йорк (будущее Торонто) начала 1800-х годов. Это был грязный, малонаселенный городок, где забота о волосах была привилегией элиты. Первые «мастера» часто совмещали стрижку с медицинскими услугами — наследие средневековых цирюльников-хирургов.
Первое официальное упоминание о парикмахерской в Торонто датируется 1802 годом, когда Томас Ситон Пикок объявил об открытии заведения для «Леди и Джентльменов». Уже через год, в 1803-м, на Онтарио-стрит появился некий Месье Рок, который прибыл «прямо из Лондона», чтобы ухаживать за париками местной знати.
В те времена парик был не просто аксессуаром, а необходимостью из-за распространения болезней (например, тифа), которые приводили к потере волос, и общих проблем с гигиеной. Даже первый мэр Торонто, Уильям МакКензи, носил ярко-рыжий парик, скрывая облысение, которое произошло в юности.
От парикмахера до хирурга: многофункциональные мастера
Колониальная эпоха слила профессии, которые сегодня кажутся совершенно разными. До середины XVIII века парикмахеры выполняли функции, которые сегодня выполняют врачи: они делали кровопускание (как лечение от многих болезней), а иногда и ампутации.
Именно из этой практики происходит культовый красно-белый столб парикмахера. После кровопускания парикмахеры вывешивали на улице полоски ткани для сушки. Когда они обвивались вокруг шеста под действием ветра, они образовывали спиральный узор, символизировавший перевязки и вены.
С ростом города и изменением морали началось четкое разделение: когда Йорк стал имперским Торонто, мужчины перестали носить парики, и на улицах города начали появляться парикмахерские, ориентированные исключительно на мужчин.
Убежище свободы: афроамериканские парикмахеры середины XIX века
Один из самых увлекательных и малоизвестных разделов этой истории — роль чернокожих парикмахеров. В 1830-50-х годах Торонто стал конечным пунктом «Подпольной железной дороги» для многих, кто бежал от рабства из США.
Интересный факт: в первых городских реестрах среди парикмахеров непропорционально много афроамериканцев. Почему? Это была профессия, которую можно было освоить относительно быстро, она требовала минимального капитала, но давала стабильный доход и уважение.
Самыми известными из них были братья Кэри — Томас, Ньютон, Джордж и Джон. Они не просто стригли бороды; они были активистами и опорой сообщества. Томас Кэри, например, был мужем Мэри Энн Шедд, известной аболиционистки и первой чернокожей женщины-издателя в Северной Америке. Их парикмахерские на Кинг-стрит и Янг-стрит служили неформальными центрами, где обсуждали новости, политику и помощь вновь прибывшим беженцам.
Империя Доренвендов
В 1880 году немецкая пара, Гильдеберт и Анна Доренвенд, открыли «Парижскую парикмахерскую» на Янг-стрит. Они превратили обычный барбершоп в полноценный салон, предлагавший стрижки, бритье, мытье, окрашивание, изготовление шиньонов, лечение кожных проблем и даже удаление нежелательных волос. Гильдеберт позиционировал себя как «профессор», а их заведение стало эталоном моды.
Бизнес Доренвендов процветал. К концу века Гильдеберт расширился, нанимая не только парикмахеров, но и парфюмеров и административный персонал. Они были настолько успешны, что попали в «Синюю книгу Торонтского общества», что было редкостью для представителей этой профессии.
«Золотой век» и расцвет гостиничных барбершопов (1900-1950)
На рубеже веков парикмахерская трансформировалась в чисто мужской клуб. Это была эпоха, когда мужчина не мог появиться на людях неряшливым. Посещение парикмахера становится еженедельным ритуалом.
Центрами роскоши стали барбершопы при крупных отелях. Легендарный King Edward Hotel (открытый в 1903 году) имел роскошную парикмахерскую: ониксовые столешницы, плюшевые кожаные кресла и позолоченные рамы. Это было элитное мужское пространство, связанное с клубом только для мужчин. Здесь стриглись «сильные мира сего»: политики, бизнесмены и даже гангстеры времен «сухого закона». Ходят легенды, что сам Аль Капоне, посещая Торонто для своих «деловых» сделок с местными винокурнями, заходил сюда побриться опасной бритвой.
В 1925 году открылся Terminal Barbershop, который сегодня считается старейшим барбершопом Торонто, работающим до сих пор. Расположенный на углу Дандас и Элизабет-стрит, он пережил Великую депрессию, Вторую мировую войну и бесчисленные изменения моды, оставаясь верным классическому стилю Old School.
Иммигрантское кресло: итальянцы, греки и украинцы
После Второй мировой войны лицо Торонто изменилось благодаря массовой иммиграции из Европы. Для многих итальянцев, греков и украинцев открытие парикмахерской стало «входным билетом» в канадскую жизнь.
Эти заведения стали сердцем этнических районов. В итальянских барбершопах на Колледж-стрит или Сент-Клер-авеню всегда звучала опера и пахло эспрессо. Греческие мастера на Данфорт славились своей скоростью и гостеприимством. Знаковой фигурой этой эпохи является «Gus The Other Barber» (Гас — Другой Барбер). Открытое греческим иммигрантом в 1960 году на Блур-стрит, это заведение стало культовым, а его название — шутливым ответом на конкурента, который работал неподалеку.
Отдельно стоит упомянуть украинскую общину. В районах Queen West и позже Bloor West Village украинские парикмахерские были местом, где можно было не только подстричься, но и узнать последние новости из общины, купить газету или билет на танцы. Хотя история не сохранила ни одного «громкого» имени вроде «украинского Месье Рока», тысячи безымянных мастеров из Украины принесли в Торонто европейскую школу стрижки, где внимание к деталям было превыше всего. Интересно, что в последние годы среди молодых украинских мастеров в Торонто наблюдается возрождение интереса к традиционным стилям, например, казацкому «селеди», но уже в современной интерпретации.
От будуара к салону: женская революция красоты
Если мужские парикмахерские всегда были публичными клубами, то женская красота в Торонто долго оставалась тайной, скрытой за дверями спален. До начала XX века «леди» не стриглись — они «наряжались». Состоятельные женщины Торонто имели горничных, которые расчесывали им длинные волосы сотни раз в день.
Но все изменил джаз. Когда в 1920-х годах эмансипированные женщины Торонто начали массово обрезать косы (стрижка «Bob»), произошел кризис.
Горничные не умели делать сложные геометрические стрижки, и женщинам пришлось обращаться к профессионалам. Сначала они стеснительно заходили в мужские барбершопы, что было скандально, но в ответ город взорвался открытием «Beauty Parlours».
В середине века поход к парикмахеру превратился в светский раут. Центрами притяжения стали универмаги, такие как легендарный T. Eaton Co. на Янг-стрит, который имел целый этаж, посвященный красоте. Женщины в белых перчатках приходили сюда на укладку перед походом в театр или ресторан. Это было золотое время «химической завивки» — машины с обвисшими проводами обещали «идеальные кудри навсегда».
Важна и роль Elmwood Spa (здание на Элм-стрит), которая с 1889 года служила первой YWCA и была безопасным пространством для женщин, впоследствии трансформировавшись в клуб красоты и отдыха.
История женских салонов Торонто будет неполной без упоминания района Blackhurst и пионеров черной красоты. Долгое время школы красоты игнорировали текстурированные волосы. Изменения пришли с такими людьми, как Кэмил Азан, который в 1962 году открыл салон на Спадина-авеню, выведя уход за черными волосами на профессиональный уровень, и Беверли Масколл, которая в 1970-х создала империю по продаже профессиональных средств для волос.
Эглинтон-Вест и феномен «Маленькой Ямайки»
Параллельно с развитием центра, в 1960-70-х годах район Eglinton West превратился в центр карибской культуры красоты. Здесь парикмахерская — это социальный институт. Места вроде салона Monica’s (основанного Моникой Льюис в конце 60-х) стали безопасными пространствами, где можно было ухаживать за натуральными волосами и просто быть собой. Именно здесь формировался уникальный стиль «Toronto Black aesthetic».
«Темные времена» для барберов: унисекс-революция (1960-1980)
В 1964 году «Битлз» приехали в Торонто, и мир парикмахеров перевернулся. Мужчины начали отращивать длинные волосы. Классические короткие стрижки «на пробор» стали признаком старомодности.
Традиционные барберы, привыкшие работать машинкой, оказались в кризисе. Многие старые заведения закрылись. На смену им пришла эра унисекс-салонов. Мужчины начали ходить в «женские» залы, чтобы сделать укладку феном или даже химическую завивку. Это было время экспериментов, когда граница между мужским и женским залом фактически исчезла.
Возвращение барбершопа
Как известно, мода циклична. В начале 2000-х, а особенно с 2010-х, Торонто охватила волна ностальгии по маскулинности. Барбершопы вернулись, но в новом формате.
Современные заведения Торонто сочетают эстетику 1920-х (кожаные кресла, опасные бритвы, горячие полотенца) с современным сервисом (крафтовое пиво, игровые приставки, онлайн-запись).
Сегодняшняя сцена Торонто — это микс культур. Вы можете найти мастера из Сирии, который идеально владеет техникой удаления волос нитью, ямайскую стилистку, создающую архитектурные плетения или «шелковую» укладку, или украинского профессионала, известного своим безупречным сложным окрашиванием или идеальным фейдом. Парикмахерское кресло в Торонто остается тем же, чем было 200 лет назад — местом встречи культур.